Бутово – Русская Голгофа

«Народ, забывший своё прошлое, не имеет будущего» (Платон)

10 мая 2014 года, в день памяти Собора Новомучеников, в Бутово пострадавших, патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию под открытым небом.

В результате увеличения количества расстрелянных в конце 1936-го – начале 1937 годов московские кладбища перестали справляться с таких потоком захоронений. Для этой цели был приспособлен Бутовский полигон (18-ый километр Старо-Варшавского шоссе).

Массовые расстрелы в Бутово начались 8 августа 1937 г.  В тот день был расстрелян 91 человек.

Поимённо известно 20 тысяч 760 человек, казненных в августе 1937 — октябре 1938 годов. Число похороненных в Бутово по мнению экспертов может достигать 90 000 человек.

Больше всего приговоренных к расстрелу поставляла на Бутовский полигон Таганская тюрьма, в меньшей степени – Бутырская, по уголовным делам – Сретенская.

Местные жители поначалу на выстрелы, раздававшиеся со стороны Бутовского полигона, не обращали особого внимания. Полигон есть полигон. Но постепенно страшные подозрения стали закрадываться в души людей. Прохожих, возвращавшихся домой с ночного поезда, обгоняли «воронки», крытые автозаки. Машины ехали с ревом по разбитой лесной дороге. Их было иногда две-три, иногда – до десяти. Бывало, доносились со стороны леса какие-то странные голоса, отдаленные крики. Иной раз приходилось слышать изумленному прохожему пение молитвы, обрываемое звуками выстрелов. Приглушенный женский голос умолял кого-то: «Не надо… Не трогайте меня, у меня дети»…

Репрессивная машина не щадила никого.  Большая часть убитых – жители Москвы и Подмосковья (11 300 человек). В Бутово были расстреляны представители более шестидесяти национальностей. Основную часть расстрелянных в Бутово составляли мужчины (около 20 000).

На февраль 1938 г. в тюрьмах Москвы и области скопилось более 830 инвалидов, осужденных на различные сроки, но не способных работать в лагерях в силу состояния своего здоровья. В этих случаях основанием для постановки дела на тройку НКВД служила лишь медицинская справка об инвалидности. Причем нередко случалось так, что человек, признанный при аресте здоровым, к концу следствия почему-то «оказывался» полным инвалидом. Некоторые медицинские справки поражают своим цинизмом. Например, медкомиссия Сретенской тюрьмы арестованному И. С. Разинову, 62-х лет, ранее несудимому, поставила диагноз: «старческая изношенность».

Тюремный врач А. А. Софронов вспоминал, как он «колол на допросах сердечные средства, чтобы вывести избитых подследственных из шокового состояния». «Я видел, – писал он, – что следователи, избивающие арестованных, спустя несколько дней оказывались сами арестованными и избитыми, и меня вызывали к ним, чтобы оказать медицинскую помощь».

Для «убеждения» подписать нужные следствию показания использовались различные средства: людям не давали спать много суток подряд, ставили лицом к стене и заставляли стоять на протяжении многих часов. Также мучители могли просто обмануть заключенного, дав на подпись измученному узнику не его показания, а собственные измышления. В каких-то случаях подписи просто грубо подделывались.

Никому не было дела до тех чувств, которые испытывали приговоренные к смерти. Одновременно расстреливали и супругов (около ста пар), и родителей с их взрослыми детьми (иногда двумя и более), сестер с братьями (по три, пять, шесть человек из одной семьи), близких и дальних родственников.

Первыми пострадавшими в Бутово за Церковь были священники, расстрелянные 20 августа 1937 г. Больше всего священнослужителей пострадало осенью 1937 г. и в зиму 1937–1938 гг. В праздник иконы Божьей Матери «Знамение» 21 октября были расстреляны 48 священнослужителей и мирян, 10 декабря мученическую кончину приняли 49 священнослужителей – во главе с архиепископом Владимирским священномучеником Николаем (Добронравовым) и последним наместником Троице-Сергиевой Лавры священномучеником Кронидом (Любимовым). 17 февраля 1938 г. было расстреляно 75 священнослужителей и монашествующих, 14 марта – 40.

10 декабря – день кончины священномученика Кронида и пострадавших с ним стал памятным днем для монахов Троице-Сергиевой Лавры, которые в этот день посещают Бутово и совершают панихиду на месте казни.

Всем, проходящим по церковным делам, предъявлялось обвинение по 58 статье УК РСФСР, в основном, пункты 10 и 11 («антисоветская агитация», «контрреволюционная деятельность»). Но поводы для обвинения могли быть самые разные, например: «сохранение церкви и насаждение тайного монашества», «недоносительство» (знал о «беглом попе» и не донес), «помощь ссыльным», «приют бездомных священнослужителей». Очень часто следователи, не замечая всей абсурдности ситуации, записывали в обвинительном заключении в адрес какого-либо священнослужителя: «клеветал, что церкви закрываются, священники арестовываются»…

Советская власть преследовала не только православных: искоренялись любые проявления религии. Среди расстрелянных были старообрядцы, баптисты, лютеране, католики и лица других вероисповеданий.

От большинства людей, расстрелянных в Бутово, остались лишь имена. Их близкие умерли, так и не найдя места гибели своих родных.

Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 г. запрещались «массовые операции по арестам и выселению» без санкции прокурора, ликвидировались тройки НКВД, УНКВД и тройки при Управлениях РК милиции, предъявлялись требования по соблюдению Уголовно-процессуальных кодексов.

Органы на местах настолько вошли во вкус массовых операций, что их не остановило предписание центральных властей. Даже спустя пять месяцев они продолжали необоснованные аресты ни в чем неповинных граждан. Также применялись на допросах «конвейеры», «стойки», жестокие избиения. И выносились решения от имени уже упраздненных троек. Только когда начались аресты в низовых и средних звеньях самих органов НКВД за «фальсификацию и нарушение законности в проведении следствия», эта преступная деятельность прекратилась.

В октябре 1988 г. на Съезде народных депутатов и в декабре того же года на заседании Политбюро ЦК партии были приняты решения о реабилитации незаконно репрессированных лиц, осужденных по 58-й статье УК РСФСР. Тогда же был поднят вопрос о розыске мест массовых захоронений. В соответствии с принятыми постановлениями Центральный аппарат КГБ и региональные управления выделили сотрудников для работы по реабилитации. В 1989 г. были реабилитированы по стране сотни тысяч невинных жертв репрессий.

В августе 1997 г. было вскрыто погребение на площади около 12,5 кв. метров. Благословение на небольшой пробный раскоп дал Святейший Патриарх Алексий II. К археологическим работам были привлечены специалисты высокого класса: несколько археологов, археолог-тафолог, антрополог, специалисты по промышленным тканям и обуви, по огнестрельному оружию, судебно-медицинский эксперт и другие специалисты.

В траншее, заложенной южнее храма, на глубине около полутора метров открылась фрагменты одежды, а несколько глубже – человеческие останки…

Вповалку, вперемешку, как в каком-то могильнике для скота, здесь лежат безвинно убитые и преступники, пострадавшие за веру и богохульники-атеисты, неграмотные крестьяне и ученые мужи, чьи труды и открытия, может быть, просветили и облагородили бы мир.

Это был настоящий ад, созданный самими людьми. Вместо «не убий» – тут была вседозволенность убийства, вместо «не укради» – насильно отнятая жизнь…

На Освященном Архиерейском Соборе 16-18 августа 2000 г. в числе 1100 мучеников, пострадавших в России от рук безбожников в XX веке, были прославлены в лике святых 129 священнослужителей и мирян, в Бутово убиенных число канонизированных бутовских новомучеников увеличилось до 330.

На месте их мученической кончины воздвигнут храм, в котором совершается Божественная Литургия, звучат слова молитв и поминовения.

Благодарю за предоставленные материалы Головкову Л.А.

Опубликовано Рубрики Блог, ПрозаМетки Добавить комментарий к записи Бутово – Русская Голгофа